В первый месяц работы Синий троллейбус потихоньку привыкал к маршруту, вписывался в расписание, приучал к тому, что вот есть такое в Москве — едет и поет себе кто-то в троллейбусе, а слышно его на обеих сторонах Садового кольца. Останавливались мы тогда почти на каждой остановке — расписание надо было отработать, чтобы не мешать рейсовым троллейбусам. Приглашали пассажиров войти, рассказывали, что это за поющий троллейбус такой, пели песни — в общем, привыкали к Садовому кольцу, а оно — к нам. Трудно было исполнителям — мешали мелькавшие перед глазами входящие и выходящие люди, но мы знали, что это совсем ненадолго. Этот месяц подарил нам несколько случаев, которые легли в основу нашего "Полного собрания сочинений баек Синего троллейбуса".

Вот и начнем по порядку, с самого первого месяца работы.

* * *

Курский вокзал. В троллейбус входит очень пожилая женщина и, обращаясь к нам, говорит:
— Доченьки, а у аптеки остановитесь?
Аптека — через две остановки. Усаживаем бабушку, едем, а в это время поют Ира Христианова и Дима Григорьев. Подъезжаем к остановке у аптеки.
— Вам выходить, вот аптека.
— А вы потом по кругу дальше будете ехать?
— Да.
— И сюда вернетесь?
— Конечно.
— Ну тогда я с вами.
И так по Садовому кольцу она с нами и проехала. На Курском вокзале собирается выходить — останавливаем ее:
— Вам же дальше надо, в аптеку!
— Ну уж нет, я сегодня на лекарствах сэкономила.
И вышла из троллейбуса, и еще долго махала нам вслед рукой. Спасибо ей, огромное спасибо за поддержку, особенно в первые наши дни.

* * *

Как-то на песенку заглянул очень солидный дядечка, по другому не назовешь. Пару песен просидел, потом подходит и спрашивает:
— А фонограмма у вас есть?
— Есть, конечно, мы же иногда стоим на конечной остановке, пассажиров ждем, исполнители меняются — вот она и крутится.
— Да нет, вот эта фонограмма.
И показывает на ребят, сидящих перед микрофонами.
— Нет,— смеюсь.— Этой нет. У нас ребята поют вживую, зачем им фонограмма?
Еще пару песен дядечка внимательно прослушал, потом, выходя на своей остановке, вздохнул тяжело и сказал:
— Все понравилось, все хорошо. Одного не понимаю: как вы так фонограмму включаете, что ее незаметно? — и вышел, в раздумьях и сомненьях. Вот до чего доводит людей исполнение под фонограмму — живому слову и то не доверяют.

* * *

Еще один не менее солидный дядечка, простояв с нами в пробке у Курского вокзала, посоветовал:
— Вам бы мигалку на крышу поставить.
— Зачем???
— Для солидности. И еще впереди на троллейбус кенгурятник привесить, как на джипах.
— А это нам зачем??
— Как зачем? Через пробки пробиваться!
И вышел, гордый собой от решения сложной проблемы московских пробок таким вот способом. Может, он и хотел, как лучше, да только представить себе наше поющее детище с мигалкой и идущим в пробках на таран я не могу. Лучше мы побольше песен споем, стоя в пробке. Наши пассажиры только радуются пробкам на дороге, вот такая история.

* * *

Проезжаем по Крымскому мосту. В троллейбусе полно детворы — лет по 10-12, самый дотошный возраст, класс с учительницей и двумя-тремя родителями. Мальчишка внимательно изучает в окно памятник Петру I.
— Это кто? Кому памятник?
— Памятник Петру Первому!
— Ну вы сказали! - расхохотался на весь троллейбус мальчишка,— это же памятник пиратам Карибского моря!
Вот тут уже расхохотался весь троллейбус вместе с нами, родителями и учительницей.

И еще одно определение этому памятнику дали ребята постарше — сказали, что больше всего это похоже на Гулливера, который наконец-то растоптал корабли лилипутов.

Продолжение следует.